В этом разделе размещаются история отряда, и материалы о спасателях, ветеранах и сотрудниках отряда.

Мы зовём его просто «Митрич»

Виталий Тарасов, заместитель начальника Байкальского поисково-спасательного отряда МЧС России

В Николе, на базе Байкальского поисково-спасательного отряда, все зовут его просто «Митрич». И имя это ему очень подходит. Он как председатель колхоза из советского фильма: высокий, громкий, седой. Сам постоянно с засученными рукавами: утром пропалывает альпийскую горку, вечером поливает клумбы. Начиная с 2006 года Тарасов жил на базе и без устали привозил живописные камни на территорию отряда, садил деревья, кусты и цветы.

— Откуда, — спрашиваю, — такая страсть к озеленению и благоустройству территории?

— Я родился на Кубани в хуторе Забойском, посёлке КОМС (Кубанская опытная мелиоративная станция). Жители посёлка были людьми интеллигентными: сплошь учёные, кандидаты наук. Были и попроще, те, которые работали на полях. Посёлок у нас был дружный и ухоженный. Его называли «центром цивилизации». Соседние станицы утопали в грязи: что во дворе – коровы, свиньи, что на улице – грязь непролазная. У нас дороги были отсыпаны гравием. Был свой маленький кирпичный завод. Из этого кирпича строили дома, а из того, что для стройки не пригоден – делали тротуары. В поселке был опытный ботанический сад. Повсюду много зелени, цветники, сквер. Мы – дети, сами оборудовали спортивную площадку. Наверное, поэтому я люблю, когда вокруг красиво. Ну, так же лучше, правда? Цветочки, дорожки. Аккуратно всё. Read more

Уроки Анамакита

Одной из первых сложных работ природного характера на территории Бурятии спасатели до сих пор считают спасработу, случившуюся более 20 лет назад. Поиск и транспортировка двух погибших туристов на Верхне-Ангарском хребте, в Северобайкальском районе республики Бурятия. Правда, на тот момент, никто из участников тех событий не придавал особого значения проведённой операции. Это сейчас, по прошествии лет, оценивая свои действия, спасатели говорят, что отработали «не плохо».

Летом 1996 года группа московских студентов, в количестве семи человек, совершала пешее путешествие по Верхне-Ангарскому хребту. Маршрут пролегал вверх по реке Анамакит, но руководитель принял решение срезать путь через лес. Они вышли к сухому ручью, ошибочно предположив, что это снова Анамакит, пошли по нему. Но это был приток Анамакита, он увел их в самый хребет. Сверху ребята увидели и нужную им реку, и поселок Уоян, поняли, что ошиблись, но решили возвращаться по другому ключу. Группа перевалила через хребет и спустилась в распадок. Они не знали, что попали на правый приток реки Анамакит, который имеет целый каскад водопадов. Первые два водопада группа обошла стлаником, трудности начались на третьем. Справа — отвесная стена примерно 150 метров высотой, слева — очень крутой склон. Руководитель группы решил посмотреть варианты прохода по снежникам, которыми было забито глубокое ущелье ручья, вышел на склон и, поскользнувшись, упал с огромной высоты в чашу водопада.

Правый приток Анамакита, вид с ветролёта.
Водопад, на котором произошла трагедия.

Карпов Виктор Александрович, руководитель работ, вспоминает: «Надо было достать двух человек, погибших в водопаде. Один лежал в чаше, второй висел на стене. Первый пошел на разведку, а там сперва наклонная часть градусов под 60, потом вертикальный отвес и он прямо в чашу водопада улетел. Группа остановилась: где Петька? Петька — вон. Видно немного край чаши, там что-то плавает. Общее расстояние метров 70. Они подумали, что это он там плавает. Потому что не разглядишь путём. И вот второй, более сильный участник, обвязался репшнуром и пошел его спасать. Бросили верёвку, привязали её к стланику. Он эту верёвку прошёл. Её хватило только чтобы выйти на край. Сорок метров основной верёвки кончилось, он надвязал репшнур, и по репшнуру пошел на схватывающем. А схватывающий тоже связан из репшнура. Естественно, он проскользнул. Он может быть доскользнул бы до чаши. Но бухта репшнура у него не расправилась, он метров восемь пролетел и бухта повисает — кусок не расправленной верёвки. Его подкинуло, затянуло и он висит на этом репшнуре. Вниз ему метров десять лететь. И наверх отрицательный склон. Они давай дёргать его. Вытащить — не могут. Их оставалось пятеро, две девчонки и трое парней, они понимали прекрасно, что сейчас они оторвут его и всё. А он ни вверх — ни вниз. Репшнур перегнуло через перегиб и он не идёт. Если бы там было, допустим, бревно какое-то, они может его и подняли бы, впятером-то. Но его заклинило. И когда я уже подходил к нему, я видел, что тело его висело на остатках репшнура, они его пока дёргали — перетёрли. Может быть, если перетёрли — он шлёпнулся бы. Может и живой бы остался. Тут как сказать! Но они прекратили дёргать. Дело к ночи уже было. Они совещались, думали. А подступиться туда и посмотреть, практически невозможно без определённых навыков и верёвки». Read more

из воспоминаний ветеранов

(первые спасательные работы Северобайкальской Контрольно-Спасательной Службы Республики Бурятия)

Виктор Александрович Карпов возглавил Северобайкальскую контрольно-спасательную службу 15 февраля 1988 года. До этого несколько лет он работал общественным спасателем, принимал участие в сборах КСС республики Бурятия. Должность руководителя КСС ему была предложена, как наиболее опытному члену турклуба «Даван» и общественному спасателю. На севере Байкала Карпов жил к тому моменту около 10 лет, туристский район он знал уже достаточно хорошо. «Я работал в организации «Бамтоннельстрой». Здесь, в Северобайкальске, все тоннели были построены, нужно было переезжать в Северомуйск, строить самый длинный тоннель России. Жена сказала: «Я не поеду! Тут Байкал. Мы же ради него сюда ехали!». Ну я и сам не рвался. Подумывал о смене работе, а тут предложение интересное поступило. Зарплата там правда была — ерунда. Рублей 150. Это после того, как я в «тоннельщике» получал 400-600 рублей. Двое детей. Жена работает в клубе художником. Но согласился. На вооружении у нас был мотор «Вихрь», палатка «перкалька», веревка основная 40 метров, и пуховка со спальником». Read more